Неточные совпадения
Штольц не приезжал несколько лет в Петербург. Он однажды только заглянул на короткое время в имение Ольги и в Обломовку. Илья Ильич получил от него письмо, в котором Андрей уговаривал его самого
ехать в деревню и взять в свои руки приведенное в порядок имение, а сам с Ольгой Сергеевной уезжал на южный
берег Крыма, для двух целей:
по делам своим в Одессе и для здоровья жены, расстроенного после родов.
«На
берег кому угодно! — говорят часу во втором, — сейчас шлюпка идет». Нас несколько человек село в катер, все в белом, — иначе под этим солнцем показаться нельзя — и
поехали, прикрывшись холстинным тентом; но и то жарко: выставишь нечаянно руку, ногу, плечо — жжет. Голубая вода не струится нисколько; суда, мимо которых мы
ехали, будто спят: ни малейшего движения на них; на палубе ни души.
По огромному заливу кое-где ползают лодки, как сонные мухи.
Мы отлично уснули и отдохнули. Можно бы
ехать и ночью, но не было готового хлеба, надо ждать до утра, иначе нам, в числе семи человек, трудно будет продовольствоваться
по станциям на
берегах Маи. Теперь предстоит
ехать шестьсот верст рекой, а потом опять сто восемьдесят верст верхом
по болотам. Есть и почтовые тарантасы, но все предпочитают
ехать верхом
по этой дороге, а потом до Якутска на колесах, всего тысячу верст. Всего!
Я все ленился
ехать на
берег; я беспрестанно слышал, как один шел
по пояс в воде, другой пробирался
по каменьям, третий не мог продраться сквозь лианы.
Сегодня, часу в пятом после обеда, мы впятером
поехали на
берег, взяли с собой самовар, невод и ружья. Наконец мы ступили на
берег, на котором, вероятно, никогда не была нога европейца. Миссионерам сюда забираться было незачем, далеко и пусто. Броутон говорит или о другой бухте, или если и заглянул сюда, то на
берег, по-видимому, не выходил, иначе бы он определил его верно.
Я узнал от смотрителя, однако ж, немного: он добавил, что там есть один каменный дом, а прочие деревянные; что есть продажа вина; что господа все хорошие и купечество знатное; что зимой живут в городе, а летом на заимках (дачах), под камнем, «то есть камня никакого нет, — сказал он, — это только так называется»; что проезжих бывает мало-мало; что если мне надо
ехать дальше, то чтоб я спешил, а то
по Лене осенью
ехать нельзя, а
берегом худо и т. п.
Мы проехали четыре-пять верст
по берегу; дальше
ехать было незачем: ничего не видать.
Возле пристани
по берегу, по-видимому без дела, бродило с полсотни каторжных: одни в халатах, другие в куртках или пиджаках из серого сукна. При моем появлении вся полсотня сняла шапки — такой чести до сих пор, вероятно, не удостоивался еще ни один литератор. На
берегу стояла чья-то лошадь, запряженная в безрессорную линейку. Каторжные взвалили мой багаж на линейку, человек с черною бородой, в пиджаке и в рубахе навыпуск, сел на козлы. Мы
поехали.
Они
поехали сначала
берегом вверх, а потом свернули на тропу к косцам. Издали уже напахнуло ароматом свежескошенной травы. Косцы шли пробившеюся широкою линией, взмахивая косами враз. Получался замечательный эффект: косы блестели на солнце, и
по всей линии точно вспыхивала синеватая молния, врезывавшаяся в зеленую живую стену высокой травы. Работа началась с раннего утра, и несколько десятин уже были покрыты правильными рядами свежей кошенины.
До Лыкова считают не больше двенадцати верст; но так как лошадей
берегут, то этот небольшой переезд берет не менее двух часов. Тем не менее мы приезжаем на место,
по крайней мере, за час до всенощной и останавливаемся в избе у мужичка, где происходит процесс переодевания. К Гуслицыным мы
поедем уже
по окончании службы и останемся там гостить два дня.
Однажды, темною порою,
По камням
берегом крутым
Наш витязь
ехал над рекою.
… Одно письмо было с дороги, другое из Женевы. Оно оканчивалось следующими строками: «Эта встреча, любезная маменька, этот разговор потрясли меня, — и я, как уже писал вначале, решился возвратиться и начать службу
по выборам. Завтра я
еду отсюда, пробуду с месяц на
берегах Рейна, оттуда — прямо в Тауроген, не останавливаясь… Германия мне страшно надоела. В Петербурге, в Москве я только повидаюсь с знакомыми и тотчас к вам, милая матушка, к вам в Белое Поле».
Кучер не спрашивал, куда
ехать. Подтянув лошадей, он лихо прокатил мимо перемен, проехал
по берегу Березайки и, повернув на мыс, с шиком въехал в открытые ворота груздевского дома, глядевшего на реку своими расписными ставнями, узорчатою вышкой и зеленым палисадником. Было еще рано, но хозяин выскочил на крыльцо в шелковом халате с болтавшимися кистями, в каком всегда ходил дома и даже принимал гостей.
Вокруг замка,
по склону довольно крутого
берега, был раскинут тенистый, очень обширный парк, облегавший замок со всех сторон, так что, подъезжая к нему ближе, въезжаешь в самый парк и
едешь в продолжение четверти часа
по широкой шоссированной дороге, ведущей прямо к главному фасаду замка, выходящему на большой усыпанный песком двор.
Покинув вокзал Северной дороги, они
поехали по малолюдным улицам,
по берегу обводного канала и окраинам Парижа.
Я
ехал не
по прямой линии, а
по окружности, какою представлялись
берега круглого озера.
Он переодевался в своей каюте в штатское платье, чтоб
ехать на
берег, и положил на маленький столик, бывший под иллюминатором, свои часы, как вдруг увидал в каюте тонкое удилище и на нем лесу с привязанными крючками. Крючки скользнули
по столу и захватили часы с цепочкой, но Ашанин вовремя схватил тонкую и гибкую бамбуковую жердь и таким образом спас свое достояние. Заглянув в иллюминатор, он увидал маленькую лодчонку, быстро удалявшуюся от борта и скоро скрывшуюся среди тесно стоявших джонок.
«Коршун» быстро прошел Английский канал, обыкновенно кишащий судами и замечательно освещенный с обеих сторон маяками, так что плавать
по Английскому каналу ночью совершенно безопасно.
Едешь словно
по широкому проспекту, освещенному роскошными и яркими огнями маяков. Только что скроются огни одних, как уже открываются то постоянно светящиеся, то перемежающиеся огни других. Так от маяка до маяка и идет судно, вполне обеспеченное от опасности попасть на отмели, которыми усеяны
берега Англии и Франции.
После обеда мы дружески расстались, мои молодые товарищи наняли лошадей и
поехали в Тифлис, а я гулял
по станции,
по берегу Терека, пока, наконец, увидал высоко на горе поднимающуюся пыль и пошел навстречу своему эшелону.
В первый раз со дня кончины мамы я почувствовала себя снова счастливой. Мы
ехали по тропинке, между рядами невысоких гор, в тихой долине Куры… А
по берегам реки вырастали
по временам в сгущающихся сумерках развалины замков и башен, носивших на себе печать давних и грозных времен.
На правом
берегу Балчуговки тянулся каменистый увал, известный под именем Ульянова кряжа. Через него змейкой вилась дорога в Балчуговскую дачу. Сейчас за Ульяновым кряжем шли тоже старательские работы.
По этой дороге и
ехал верхом объездной с кружкой, в которую ссыпали старательское золото. Зыков расстегнул свой полушубок, чтобы перепоясаться, и Кишкин заметил, что у него за ситцевой рубахой что-то отдувается.
Дорога,
по которой
ехал Юрий в сопровождении верного слуги своего, извиваясь с полверсты
по берегу Волги, вдруг круто повернула налево, и прямо против них дремучий бор, как черная бесконечная полоса, обрисовался на пламенеющем востоке.
Что касается Иннокентия Антиповича Гладких, то вы, конечно, помните мужской монастырь, лежащий в шести верстах от К., дорога к которому ведет
по высокому и крутому
берегу Енисея, и часто тройка лошадей, прижимаясь друг к другу,
едет буквально на краю глубокой пропасти.
— Чудесное есть местечко… около Свиблова. На лодке можно спуститься
по Яузе… Берега-то все в зелени. Мне один человек уступит свою дачку… Ему как раз надо
ехать на несколько недель в Землю Войска Донского.
В десять дней дотащилась моя мать до большого села Мурзихи на
берегу Камы; здесь вышла уже большая почтовая дорога, крепче уезженная, и потому
ехать по ней представлялось более возможности, но зато из Мурзихи надобно было переехать через Каму, чтоб попасть в село Шуран, находящееся, кажется, в восьмидесяти верстах от Казани.
Экипажи
ехали по дороге, прорытой в совершенно отвесном скалистом
берегу, и всем казалось, что они скачут
по полке, приделанной к высокой стене, и что сейчас экипажи свалятся в пропасть.
Коляски
ехали уже
по берегу речки.
Но история не ведала Сибири до нашествия гуннов, турок и монголов на Европу. Предки Аттилы скитались
по берегам Енисея, славный хан Дизавул принимал Юстинианова сановника Земерка в Алтайских долинах, послы Иннокентия IV и святого Людовика
ехали к наследникам Чингисхана мимо Байкала, и несчастный отец Александра Невского падал ниц перед Гартом в окрестностях Амура.
Так это они!.. они
едут шибкой рысью
по крутому противуположному
берегу.
— Нигде, сударь! нигде! Такие опасные люди не должны быть терпимы во всей Европе. Пусть они
едут в Англию или Восточную Индию; пусть проповедывают там возмутительные свои правила;
по крайней мере до тех пор, пока на
берегах Темзы не развеваются еще знамена Франции.
Рославлев хочет
ехать берегом;
по обширное болото перерезывает ему дорогу.
Наказание с этим разливом! В Колывани мне не дают почтовых лошадей; говорят, что
по берегу Оби затопило луга, нельзя
ехать. Задержали даже почту и ждут насчет ее особого распоряжения.
Подул холодный, резкий ветер, начались дожди, которые идут день и ночь, не переставая. В 18 верстах от Иртыша мужик Федор Павлович, к которому привез меня вольный ямщик, говорит, что дальше
ехать нельзя, так как от дождей
по берегу Иртыша затопило луга; вчера из Пустынского приехал Кузьма, так он едва лошадей не утопил; надо ждать.
Темнеет в воздухе; нет уж ни уток, ни чаек. Бородатый мужик научил нас, как
ехать, и давно уж вернулся. Кончился первый хребет, опять полощемся в воде, берем влево, потом вправо. Но вот наконец и второй хребет. Он тянется
по самому краю
берега.
Мы
ехали берегом Лены на юг, а зима догоняла нас с севера. Однако могло показаться, что она идет нам навстречу, спускаясь сверху,
по течению реки.
Наконец всем уже невтерпеж стало, и стали ребята говорить: ночью как-никак
едем! Днем невозможно, потому что кордонные могут увидеть, ну а ночью-то от людей безопасно, а бог авось помилует, не потопит. А ветер-то все гуляет
по проливу, волна так и ходит; белые зайцы
по гребню играют, старички (птица такая вроде чайки) над морем летают, криком кричат, ровно черти. Каменный
берег весь стоном стонет, море на
берег лезет.
Стоит лодочка, причаленная к
берегу, и покачивается, давно я не катался, — смерть захотелось мне
ехать домой
по воде.
— Вот что, — давайте мы с вами, Ипполит Сергеевич, встанем и пойдём пешком
по лесу. А то сидим мы и печёмся на солнце, — разве так гуляют? А Григорий с Машей
поедут до Савеловой балки, там пристанут, приготовят нам чай и встретят нас… Григорий, приставай к
берегу.
Ехали в те благодатные места, где во время оно бегал
по полям, лесам и
берегам босой, загорелый, но тысячу раз счастливый сын деревенского дьякона, мальчик Бугров.
Из рощи и усадьбы Колтовича сильно потянуло ландышами и медовыми травами. Петр Михайлыч
ехал:
по берегу пруда и печально глядел на воду и, вспоминая свою жизнь, убеждался, что до сих пор говорил он и делал не то, что думал, и люди платили ему тем же, и оттого вся жизнь представлялась ему теперь такою же темной, как эта вода, в которой отражалось ночное небо и перепутались водоросли. И казалось ему, что этого нельзя поправить.
Шагаем с ним
по водам, то есть шагает — он, я —
еду. А другие («утопленники» — или кто? Его подвластные) громко и радостно, где-то под низом — во-оют! И, ступив на другой
берег — тот, где дом Поленова и деревня Бёхово — он, с размаху ставя меня на землю, с громовым — так и гром не грохочет! — смехом...
Уже несколько дней мы
ехали «разнопряжкой». Это значило, что на каждого человека (нас было трое) давали лошадь и узенькие дровнишки. Ямщик, иногда два
ехали на таких же дровнях, отдельно. Составлялся караван, который, порой стуча и визжа полозьями
по острым камням, медленно тянулся
по берегу реки под скалами.
Хорошо было
ехать по накатанному пути. Полоса нежного заката тянулась то справа, то левее, меняясь с изгибами
берега.